Раскрыты материалы уникального дела об аборте в послеблокадном Ленинграде

«Было ноу-хау утверждать, что судом не установлено достаточно доказательств беременности»

В Ленинграде в июне 1944 года слушалось уникальное уголовное дело – о незаконном аборте во время блокады. Единственное в своём роде. Это необычное дело дошло до Верховного суда РСФСР. Взявшийся защищать женщину талантливый юрист требовал от государства доказать — а была ли вообще беременность? В распоряжение «МК» попал приговор, который сегодня даже трудно было бы себе вообразить.

«Было ноу-хау утверждать, что судом не установлено достаточно доказательств беременности»
СОВЕТСКИЕ ВОЕННЫЕ В ЛЕНИНГРАДЕ. ЯНВАРЬ 1944 ГОДА

На скамье подсудимых оказались трое – главврач поликлиники, где произошло преступление, медсестра и их пациентка. Медсестра вину свою признала, а ленинградка, избавившаяся с ее помощью от нежелательной беременности на маленьком сроке, — нет. Врач (а это был знаменитый медик-шахматист Федор Скляров, который стал чемпионом по шахматам в блокадном турнире), с обвинением согласился лишь частично.

Аборт как преступление

«Дело № 92. Судебная коллегия по уголовным делам города Ленинграда, 28 июня 1944 года. Открытое заседание». Этими словами начинается вердикт двум медикам и одной пациентке, написанный шариковой ручкой на типографском бланке с шапкой «ПРИГОВОР».

Почему такой процесс вообще стал возможен? Дело в том, что постановлением ЦИК и СНК СССР от 27 июня 1936 года в СССР были запрещены аборты. И речь не только о «подпольных» операциях, которые проводились на дому или людьми без медицинского образования.

Запрещалось делать аборты даже в условиях поликлиники или больницы. Единственным исключением были прерывания беременности для сохранения жизни матери или при наличии передающихся по наследству тяжелых заболеваний. Все иное подпадало под статью № 140 УК РСФСР. Причем уголовной ответственности подлежали не только лица, производившие аборт, но и их пациенты.

Инициаторами таких жестких правил якобы были сами трудящиеся женщины, что звучало довольно цинично, ведь именно у женщин право распоряжаться своей судьбой было в тот момент отобрано. Но чего не сделаешь ради «общей цели»…

Как писал одобряющий запрет абортов Народный комиссар здравоохранения Николай Семашко: «Нам нужны все новые и новые борцы – строители этой жизни. Нам нужны люди… Аборт — это злое наследие того порядка, когда человек жил узко-личными интересами, а не жизнью коллектива… В нашей жизни не может быть разрыва между личным и общественным. У нас даже такие, казалось бы, интимные вопросы, как семья, как рождение детей, из личных становятся общественными».

Как бы то ни было, число официальных абортов резко пошло на спад. Если в первой половине 1936 года (до запрета) в Ленинграде их было сделано почти 44 тысячи, то во второй половине (с введением запрета) — около 700.

В годы Великой Отечественной войны никаких изменений в законодательство в плане абортов внесено не было. По факту они также оставались запрещены. Но жизнь шла своим чередом, люди продолжали любить друг друга, женщины беременели. Если решали избавляться от плода — обращались к знакомым медикам как минимум за советом. Никто не думал, что за это могут привлечь к уголовной ответственности. До того ли всем было, когда вокруг свистели пули, разрывались снаряды, везде царили разруха, голод?!

В Ленинграде, где во время блокады люди умирали ежедневно и где это становилось страшной нормой, тема абортов даже не осуждалась. Никого за них не сажали.

– Это уголовное дело по незаконному производству аборта для нас уникально уже тем тем, что оно такое единственное, – говорит представитель объединенной пресс-службы судов Санкт-Петербурга Дарья Лебедева. – Других нет. И, кстати, нет их ни до войны, ни после. А запрет на аборты действовал вплоть до 1955 года.

Шахматный доктор

Итак, кто же они, обвиняемые по этому делу?

34-летний главный врач поликлиники №34 Петроградского района города Ленинграда Федор Скляров. Беспартийный, не судимый, с высшим образованием, женат, имеет ребенка четырех лет. В материалах дела также сказано, что он уроженец города Чугуева. Все сходится — этот тот самый легендарный врач-шахматист.

Про шахматные турниры в блокадном Ленинграде и про то, как они помогали выжить людям, – стоило бы написать отдельную книгу. С началом войны проводились турниры в военных госпиталях, в доме офицеров. Каждый новый год блокады приносил новые потери среди ленинградских шахматистов. Но те, кто оставался в живых, не сдавались. XVII чемпионат Ленинграда проводился в 1943 году, и он стал особенным для врача Федора Склярова. Доктор занял первое место с результатом 7 из 8 и даже попал на страницы советских энциклопедий после этого.

Последний военный чемпионат состоялся в 1944 году уже после снятия блокады, и Скляров там занял второе место. К слову, с шахматами Скляров не расставался ни до приговора, ни после. В 1952 году он занял должность врача сборной СССР на Всемирной шахматной олимпиаде.

Но вернемся к делу. В приговоре указано, что Скляров имеет медаль «за оборону Ленинграда», орден «Знак почета» и значок Отличника здравоохранения.

Другая обвиняемая – 36-летняя медсестра Неонила Горбачева. Известно, что она разрывалась между двумя работами — в поликлинике и вендиспансере. Также была награждена медалью «За оборону Ленинграда».

И, наконец, пациентка – 29-летняя уроженка Ленинграда, литовка по национальности Зенона Ширко. Работала бригадиром в Ленэнерго, имела на иждивении трехлетнего сына.

Фабула преступления такова, что его и за криминальное деяние сложно принять. Как гласят материалы дела, в декабре 1943 года Ширко пришла к главврачу поликлиники, рассказала, что, скорее всего, беременна, срок 5-6 недель. Точно она утверждать не могла. Женщина попросила доктора помочь. Тот вызвал медсестру, которая ввела пациентке раствор йода. Все. Хотя нет, Скляров еще выписал пациентке бюллетень с фальшивым диагнозом «грипп» сроком на 4 дня. Ширко, как утверждает следствие, расплатилась с врачом и медсестрой продуктами (сложно даже вообразить их ценность в то время).

В материалах дела ничего не сказано про то, кто обратился в милицию. Судя по всему, это были злопыхатели или завистники Склярова. Аноним сообщил о том, что врач делает аборты в своей поликлинике и что платят ему за это едой.

Следствие начало разбираться. Надавили на медсестру Горбачеву, та припомнила еще два случая. Но личность одной из пациенток следствие так и не установило, а вторая заявила суду, что аборт действительно делала, но не у Склярова, а в ином медицинском учреждении.

Так что суд рассматривал только один-единственный эпизод, связанный с Ширко. Женщина и ее адвокат Райхман подняли вопрос: была ли вообще беременность? Доцент 1-го Медицинского института по фамилии Глаз, выступивший на суде в качестве эксперта, заявил, то на сроке 5-6 недель этого нельзя достоверно установить. А УЗИ и тестов в то время, понятное дело, не было.

«А если не было беременности, то и аборта фактически не было. За что тогда судить всех этих уважаемых людей, защитников Ленинграда, товарищи судьи?!» – примерно так провозглашал защитник.

Тем не менее, суд приговорил Склярова к одному году исправительно-трудовых работ с удержанием 25% заработка, медсестру Горбачеву к трем годам условно, а Ширко к общественному порицанию (был в те годы такой вид наказания).

СПРАВКА «МК»: Только в 1954 году Указом Президиума Верховного Совета СССР была отменена уголовная ответственность беременных женщин за производство абортов.

Ширко подала кассационную жалобу в Верховный суд РСФСР. Высшие судьи долго думали – а можно ли действительно доказать беременность в 5-6 недель? Пришли к интересному выводу: нельзя признать, что Ширко была беременной, но также нельзя признать, что она беременной не была, а вот аборт как медицинский акт произошел, чего никто не отрицает. Верховный суд также обратил внимание, что вначале Ширко признавала беременность и только потом поставила ее под сомнение (вероятно, по совету адвоката). В общем приговор оставили в силе.

– Обратите внимание на работу адвоката, который готовил и подавал жалобу в Верховный суд, – говорит Дарья Лебедева. – Это было абсолютное ноу-хау – утверждать, что судом не установлено достаточно доказательств беременности как таковой. Нельзя судить женщину, которая пришла делать аборт, но беременной не была. Правовой тактический ход очень интересен. В те времена не существовало медицинских технологий, как сейчас. И в принципе тяжело представить все, что тогда происходило на этом суде. Но какая замечательная это иллюстрация к праву в прошлом веке!

ИЗ ДОСЬЕ «МК»: 29 ноября 1955 года Министерством здравоохранения СССР был издан приказ «О порядке производства аборта». Устанавливалось, что прерывание беременности разрешается всем женщинам. Однако устанавливалось, что делать это должны только в медицинских учреждениях.

Сколько было сделано абортов в блокадном Ленинграде? Не так уж и важно. Но удивительно, что даже в такое страшное время, когда люди думали только о том, чтобы выжить, находились те, кто расследовал «абортные» дела и искал «преступников». Как сказал один из старожилов суда, лучше бы они в шахматы играли, как Скляров.

Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: